Максим Калашников: Украина – это политический Чернобыль

28.01.2014       Новости, Мнения
Максим Калашников: Украина – это политический Чернобыль

Украина – это политический Чернобыль, реакция там не завершится с введением ли ЧП или что гораздо вероятнее с падением Януковича. Последний бездарен и нерешителен, избегает ответственности. России надо приготовиться к тому, что там будет долгий кризис, чреватый хаосом. Какое бы там решение не было принято. Даже если Янукович будет свергнут, кризис не кончится, а просто перейдёт в другую фазу.

В своём блоге я вывесил экономический анализ ситуации: Украина обречена. Возможные победители Януковича могут прийти к диктатуре а-ля Пиночет, которая будет осуществлять силовыми методами шоковую терапию и евроинтеграцию. Правда, эта диктатура, в конце концов, провалится. Всё происходящее грозит нарушением нынешней экономической системы на Украине, где юго-восток (Новоросссия и Донбасс) худо-бедно кормит всю остальную территорию. Новороссию и Донбасс могут убить экономически, тогда на Украине вообще наступит экономический коллапс. А в 2016 году ещё пик выплат, между прочим, по внешним долгам. И Европа не собирается компенсировать евроинтеграцию.

Соответственно, надо готовиться к тому, что сначала на Украине будет диктатура, потом хаос, потом возможный развал. как минимум, две части. Вместо того чтобы сейчас контролировать процесс, планомерно вести будущее разделение планомерно, Кремль занят Олимпиадой и утешает себя мыслью, что надо удержать Украину целиком. Целиком уже не получится. Кризис на Украину пришёл всерьёз и надолго. Как в Чернобыле реактор загорелся, и вы его не закроете саркофагом, не засыплете графитом (или чем столько лет засыпали с вертолётов?) или чем-то ещё.

Всё. Надо действовать. Вместо этого в Кремле хлопают ушами и занимаются Олимпиадой. Мало того, что эта драная Олимпиада «вынесла» из страны 50 миллиардов долларов, она ещё и парализовала власть накануне украинского кризиса. А кризис украинский только по названию. Он сейчас будет и для России кризисом, и, кстати говоря, для Европы.